У Залива

Минутка абсурда: Эдвард Лир – мастер чепухи и чуши

Минутка абсурда: Эдвард Лир – мастер чепухи и чуши

December 29
21:40 2017

 

Минутка абсурда: Эдвард Лир -мастер чепухи и чуши

 Английского художника Эдварда Лира   (Edward Lear) прославила на весь мир не живопись, а короткие и очень смешные абсурдные стихи — лимерики.

Источник Источник

Эдвард Лир был 20-м ребёнком в семье и начал рано сам зарабатывать себе на жизнь. К двадцати одному году он уже заслужил репутацию хорошего академического художника-анималиста, проиллюстрировав несколько изданий и работая над сериями «Европейские птицы» и «Туканы».

Лир делал свои зарисовки в Лондонском зоопарке. Там на него обратил внимание богатый аристократ – тринадцатый граф Дерби. Граф пригласил юного художника в своё имение Ноусли и познакомил с внуками, которые пришли в полнейший восторг от картинок. Будучи владельцем роскошного собрания диковинных птиц и зверей, граф предложил Эдварду зарисовать всех обитателей его зверинца.

Так Эдвард Лир стал фаворитом семейства, которое долго ему покровительствовало. Кстати, сегодня альбом с птицами, выполненный в графстве Ноусли, весьма востребован у коллекционеров, а часть этих рисунков позже воспроизводилась на почтовых марках.

Но не талант художника-анималиста сделал Лира знаменитым. Именно здесь, в Ноусли, он стал сочинять свои абсурдные стихи, которые так нравятся детям. Сам автор называл их «нелепицы» (точнее, «бессмысленные рифмы» – nonsense rhymes).

 

 

 

Жил один старичок с кочергой,
Говоривший: «В душе я другой».
На вопрос: «А какой?»
Он лишь дрыгал ногой
И лупил всех подряд кочергой

Перевод Григория Кружкова

«Книга нонсенса» вышла в 1846-м году. За ней последовали ещё три сборника абсурдных стихов. Все книги в Англии пользовались огромной популярностью.

Джон Рёскин (John Ruskin), известный английский поэт, писатель и художник, живший в одно время с Эдвардом Лиром, напишет:

«Несомненно, из всех когда-либо выпущенных книг, самая невинная и самая благотворная — это „Книга бессмыслиц“ с ее искромётными рисунками, неповторимыми, свежими и совершенными рифмами. Я не знаю ни одного автора, которому бы был так благодарен, как благодарен Эдварду Лиру. Я включаю его в первую сотню авторов всех времён и народов».

Эдвард Лир. Кедры Лиссабона

Эдвард Лир о самом себе
(перевод Самуила Маршака)

Эдвард Лир
Мы в восторге от мистера Лира,
Исписал он стихами тома.
Для одних он – ворчун и придира,
А другим он приятен весьма.
Десять пальцев, два глаза, два уха,
Подарила природа ему.
Не лишен он известного слуха
И в гостях не поет потому.
Книг у Лира на пстран.
Пьет вино он с наклейкой “Марсана”,
И совсем не бывает он пьян.
Есть у Лира знакомые разные.
Кот его называется Фосс.
Тело автора – шарообразное,
И совсем нет под шляпой волос.
Если ходит он, тростью стуча,
В белоснежном плаще за границей,
Все мальчишки кричат: “Англичанин
В халате бежал из больницы!”
Он рыдает, бродя в одиночку
По горам, среди каменных глыб,
Покупает в аптеке примочку,
А в ларьке – марципановых рыб.
По-испански не пишет он, дети,
И не любит он пить рыбий жир…
Как приятно нам знать, что на свете
Есть такой человек – мистер Лир!олках немало.
Он привез их из множества стран.
Пьет вино он с наклейкой “Марсана”,
И совсем не бывает он пьян.
Есть у Лира знакомые разные.
Кот его называется Фосс.
Тело автора – шарообразное,
И совсем нет под шляпой волос.
Если ходит он, тростью стуча,
В белоснежном плаще за границей,
Все мальчишки кричат: “Англичанин
В халате бежал из больницы!”
Он рыдает, бродя в одиночку
По горам, среди каменных глыб,
Покупает в аптеке примочку,
А в ларьке – марципановых рыб.
По-испански не пишет он, дети,
И не любит он пить рыбий жир…
Как приятно нам знать, что на свете
Есть такой человек – мистер Лир!

Эдвард Лир — явление уникальное. У него были последователи, на которых творчество Лира оказало влияние. Можно назвать Льюиса Кэрролла и обэриутов — Хармса, Олейникова. Были и подражатели — более или менее успешные. И всё же жанр лимерика связывают, в основном, с именем Лира.

Переводить лимерики очень сложно. Или даже невозможно: «Лимерики нельзя переводить, их воссоздают „с ничего“ на чужом языке. Переводчику, если он желает во что бы то ни стало сохранить за собой это звание, приходится действовать обходным манером»

Очень интересно тема тонкостей перевода изложена в статье одного из блестящих переводчиков  Григория Кружкова – «О лимериках Лира и точном переводе». В России стихи Эдварда Лира также известны в переводах Марка Фрейдкина, Евгения Клюева, Сергея Таска, Самуила Маршака и других.

Перед вами небольшая подборка лимериков в удачных переводах, передающих атмосферу полной странностей, нелепостей и юмора вселенной Эдварда Лира.

***

Жила-была дама приятная,
На вид совершенно квадратная.
Кто бы с ней ни встречался,
От души восхищался:
«До чего ж эта дама приятная!»

***

Жил один старичок из Нигера
Ему в жены попалась мегера.
Целый день она ныла:
«Ты черней, чем чернила», —
Изводя старика из Нигера.

***

Осмотрительный старец из Кёльна
Отвечал на расспросы окольно.
На вопрос: «Вы здоровы?»
Отвечал он: «А кто вы?» –
Подозрительный старец из Кёльна.

***

Одного молодца из Ньюкасла
Черти бросили жариться в масло.
На вопрос: «Горячо?»
Он сказал: «Нет, ничо».
Вот какой молодец из Ньюкасла!

***

Жил старик у подножья Везувия,
Изучавший работы Витрувия,
Но сгорел его том,
И он взялся за ром,
Романтичный старик у Везувия.

Перевод Григория Кружкова***

Как-то некий старик из Египта
На вершину полез эвкалипта.
Потревожил ворону,
Перешёл в оборону
И — вернулся на землю Египта!

***

Замечательный нос горожанки,
Парижанки, а может, рижанки,
Наклонясь до земли,
По аллеям несли
Двое слуг и четыре служанки.

Перезрелая леди, чей нос
Рос, пока до земли не дорос,
За пятак и полушку
Нанимала старушку,
Чтоб носить свой немыслимый нос.

Перевод Марка Фрейдкина

 

 

***

Подбородок арфистки “Ла Скала” –
Острый, вроде осиного жала;
Заточив эту часть,
Дама долго и всласть
Подбородком на арфе играла.

Перевод Сергея Шоргина

Старушенция, жившая в Гарфе,
Подбородком играла на арфе.
«В моём подбородке
‎Особые нотки», —
Говорила друзьям она в Гарфе.

Здесь и далее перевод Григория Кружкова

 

 

 

**

Жил великий мыслитель в Италии,
Его мучил вопрос: что же далее?
Он не ведал покою
И, махая рукою,
Бегал взад и вперед по Италии.

***

Один господин из Луксора
Любил широту кругозора.
Он взбирался повыше
И с пальмы, как с крыши,
Смотрел на руины Луксора.

***

Одному господину в Версале
Так внезапно глаза отказали,
Что он видеть не мог
Даже собственных ног –
И просил, чтоб ему показали.

***

Жила старушонка в Джайпуре
С душой, вечно жаждавшей бури.
Забравшись на сук,
Она долго на юг
Глядела: не видно ли бури?

***

Жил один господин в Иордании,
Диверсант на особом задании.
Он пиликал на скрипке,
Расточая улыбки,
Чтоб запутать народ в Иордании.

***

Жил один старичок из Венеции,
Давший дочери имя Лукреции.
Но она очень скоро
Вышла замуж за вора,
Огорчив старичка из Венеции.

Бородач огорчался: “Беда!
Словно птичий базар, борода!
В ней и совы, и клест,
И ворона, и дрозд…Я боялся такого всегда!”
Перевод Сергея Шоргина
Симпатичная леди с Атлантики,
Завязавши ботинки на бантики,
Знай гуляла по пристани
Со щенками пятнистыми
И порочила климат Атлантики.
Перевод Марка Фрейдкина
 

 

 

 

Некий старец на ветке ветлы
Несказанно страдал от пчелы;
На вопрос: «Что, жужжит?»
Отвечал: «Дребезжит!
Спасу нет от брутальной пчелы!»
Перевод Бориса Архипцева
Пчёлы жалят девицу Фелицию!
И куда только смотрит полиция?
Возражает Фелиция:
«Ну при чём здесь полиция?
Пчёлы злы — такова их традиция!»

Из «Книги бессмыслиц» (в переводе Евгения Фельдмана)

Гаркнул старец, забравшийся в лодку:
«Я плыву! Я плыву!» – во всю глотку.
Но толпа у причала
Старика удручала:
«Оттолкнул бы сначала ты лодку!»

Перевод Бориса Архипцева

 

 

 

 


Дева юная из Португалии
Всё рвалась в океанские дали и
С крон дерев то и дело
В сине море глядела,
Но осталась верна Португалии.Перевод Бориса Архипцева

 

 

 

 


У девицы на острове Крит
В платье незавершённость царит:
Нечто вроде мешка,
Даже без ремешка,
Крупным чёрным горохом пестрит.Перевод Бориса Архипцева

 

 

 

Одна леди, не знаю откуда,
Ее шляпка была просто чудо.
Но размер и цвета
Ей мешали, когда
Выходила, не знаю откуда.
Перевод Д. Ковалевского

 

 

Перед сном господин не проверил,
Хорошо ли он запер все двери…
Крысы съели без шума
Плед, четыре костюма
И бумаги в его секретере.
Перевод Сергея Шоргина

 

У прекрасной девицы одной
Глазок цвет и размер – ой-ой-ой!
Говорит: “Что такое?
Лишь глаза приоткрою –
Всяк бежит от меня, как шальной!”
Перевод Сергея Шоргина

Старикашка из города Вены
Пил с утра лишь настойку из сенны,
Но с десятой рюмашки
Он отваром ромашки
Разбавлял ту настойку из сенны.
Перевод Марка Фрейдкина

 

 

 

 

Прыткий джентльмен, приехавший с севера,
Побежал через заросли клевера,
Но отнюдь не учел
Агрессивности пчел,
Оказавшихся в зарослях клевера.
Перевод Марка Фрейдкина

 

 

 

 


Пять сестёр, зелены их вуали,
Из залива макрель добывали
И на блюде макрель
Неизменно в Марсель,
Дорогому папа, отправляли.
Перевод Бориса Архипцева

 

 

 

 


Один старичок из Филей,
Был коварен и многих хитрей.
Он взбирался на пальму,
При погоде нормальной,
И смотрел на руины Филей.
Перевод Даника Ковалевского

 

 

 

 

 

Слабонервная леди из Асти
Безутешно рыдала в ненастье.
Но когда было вёдро,
То вела себя бодро
Та капризная леди из Асти.
Перевод Марка Фрейдкина 
 

 




Безутешная дама из Мнёвников,
Потеряв благосклонность любовников,
Залезала на сливу,
Напевая тоскливо,
Чем смущала всех жителей Мнёвников.

Перевод Сергея Шоргина

 

 

 

 


Господин, что гулял близ Везувия,
Изучал сочиненья Витрувия.
Книга рухнула в кратер…
И, увы, в результате
Пьет он горькую возле Везувия.
Перевод Сергея Шоргина

 

 

 

 


С малолетья старик с мыса Горн
Был не рад, что на свет порождёрн;
Всё на стуле сидел он,
Горевал и скорбел он,
Так и помер горюн с мыса Горн.
Перевод Бориса Архипцева

 

 

 

 


Жовиальная мисс из Памелы
Села смело в колючки омелы.
Но порвавши о тернии
Свое платье вечернее,
Скрыть унынья она не сумела.
Перевод Марка Фрейдкина

 

 

 

 


Грациозный старик из Вероны
Станцевал две кадрили с вороной,
Хоть вокруг говорили,
Что такие кадрили –
Это просто позор для Вероны.
Перевод Марка Фрейдкина

 

 

 

 


Вечно юная леди из Тира
Пыль сметала метелкою с лиры
И при этом от скуки
Просто райские звуки
Извлекать научилась из лиры.
Перевод Марка Фрейдкина

 

 

 

 


Нравы этого старца, понятно,
Для других москвичей неприятны:
Выходя на Арбат,
Двух берёт поросят
И гуляет – туда и обратно.
Перевод Сергея Шоргина

 

 

 

 


Голосила девица в России,
Хоть её помолчать все просили;
Слушать не было сил,
Сроду не голосил
Так никто, как девица в России.
Перевод Бориса Архипцева

 

 

 

 


Был один старикашка с совой;
Постоянно сидел сам не свой,
Примостясь на заборе,
И в печали и горе
Пиво дул и делился с совой.
Перевод Бориса Архипцева

 

Related Articles

0 Comments

No Comments Yet!

There are no comments at the moment, do you want to add one?

Write a comment

Write a Comment